Свободу Джулиану Ассанжу!
25-04-2019 19:44

Мы не вправе растерять наследие, с трудом вырванное из когтей смерти - Гаяне Самвелян

Լուսիկ Ագուլեցի  


6-го апреля состоялось официальное открытие дома-музея и арт-кафе Лусик Агулеци, где жила и творила истинная армянка, художница и этнограф, возрождающая армянские традиции на протяжении всей свой жизни, а теперь и после... Не переставая сохранять и приумножать, Лусик доносила до нас армянскую культуру, привнося ее в армянский быт. Без сомнения Лусик Агулеци являлась "Героем нашего времени", потому как о ней смело можно сказать что она была, а не казалась.
Побывав на таком светлом мероприятии Gisher.News решил пообщаться с Гаяне - невесткой Лусик. Хочу отметить, что такого гостеприимства я давно не ощущала. Это было возвращение в детство, когда на стол накрывала моя бабушка. Все было с любовью и вкусно, и атмосфера дома казалась настолько родной, что оттуда просто не хотелось уходить...

Гаяне Самвелян  

G. News - Здравствуйте, дорогая Гаяне. Я хотела бы посвятить нашу немного импровизированную беседу памяти Лусик Агулеци. Конечно информацию о ней можно прочитать в Википедии и других материалах, но я прошу Вас, как человека, знающего Лусик ближе, рассказать о ней, как если бы Вы рассказали своим внукам, рассказать о той Лусик Агулеци, которую немногие знали. В чем заключалась ее жизненная миссия?

Гаяне - Лусик Агулеци была художницей по профессии, но ей очень нравилось заниматься также этнографией, так как она очень любила нашу народную культуру и придавала важное значение ее сохранению. Она прививала эту любовь и отношение членам своей семьи, внукам и правнукам. Она создала ту среду, в которой люди не могли думать иначе.

По характеру была очень целенаправленной, упорной, безмерно трудолюбивой. Можно сказать, она была клубком противоречий: с одной стороны - мудрость, нажитая опытом долгих лет, у которой можно было нескончяемо учиться, а с другой - шаловливый, упрямый ребенок, которого надо было постоянно одергивать и ограждать от разных испытаний. Она шла к своей цели, продвигала свою работу без оглядки, не придавая значения ничему. Точнее - посвящяла себя без остатка, не обращая внимание на здоровье, не принимая другие варианты, и все, что было создано ею, все, что вы видите, можно сказать, было создано за счет ее здоровья.

Աստղիկ Ագուլեցի  

G. News - А в чем проявлялись эти противоречия?

Гаяне - Противоречия? Именно в этой мудрости и упрямстве. Приведу пример, чтобы было понятнее. Она знала о своих болезнях, но злоупотребляла лекарствами, чтобы успеть закончить работу. Понимая, что вредит себе, говорила: «я не успею, если голова будет болеть, не завершу эту работу, ту работу». Не следила нормально за своим питанием. Если голова не болела, проводила бессонные ночи, чтобы продвинуться в работе. Но ей необходимо было поспать, чтобы на следующий день чувствовать себя нормально. Таким образом создавалась цепочка, когда образ ее жизни становился причиной постоянных головных болей. Противоречия - в этом смысле.

  

G. News - Понимаю... Вы рассказывали, что вся история началась с одного пояса.

Гаяне - Да, в 1968 году ее муж подарил ей первый пояс, который, можно сказать, дал начало созданию музея. Что говорить, Лусик Агулеци была эстетом и любила окружать себя красивыми вещами. Рассказывая о создании своего музея, она говорила, что решила создать его из страха потерь. Каждый раз, посещая Агулис, где она родилась, выросла и только восьмилетней переехала в Ереван, она чувствовала, как наши армянские культурные ценности переходят в чужие руки, а затем, либо присваивались чужим, либо вовсе уничтожались. Поэтому в течении этих лет она всячески старалась привозить из Агулиса все, что могла. Она постаралась сохранить то, что смогла спасти, сохранить по мере своих сил. Рассказывала, например, что в церкви Св. Фомы в Агулисе, где были фрески Нагаша Овнатана (армянский поэт, ашуг и художник, основатель знаменитого рода художников Овнатанян - прим. ред), лежал на земле отколовшийся кусок фрески. И когда она увидела это в ней боролись двоякие чувства, с одной стороны она осознавала, что из церкви нельзя уносить что-либо, а с другой мучило неизвестное будущее фрески, к которой прикоснулась рука Нагаша Овнатана. В любом случае, победила мысль, что из церкви ничего не нужно уносить и что когда-нибудь этот маленький кусочек найдет свое место во всей фреске. Спустя годы, конечно очень жалела, потому что сегодня мы не знаем, в каком состоянии находятся наши церкви, целы ли они или нет? Так, как обошлись с хачкарами в Джуге... Но все то, что ей удалось найти, разыскать, представлено в музее.

Второе дыхание для создания коллекции раскрылось, образно говоря, в 90-х годах, когда люди начали доставать из сундуков и ящиков и продавать свои семейные реликвии. Когда она увидела, какое количество вещей, культурных ценностей вывозиться из Армении, снова попыталась спасти все это. Она меняла их на свои картины, хотя старалась уговаривать каждого продавца сохранить как можно больше реликвий в своей семье, а когда понимала, что вещь все равно будет продана - покупала сама. К сожалению ее возможности были не безграничны, она сделала столько сколько смогла.

  

G. News - Исходя из Вашего рассказа, исходит мой следующий вопрос. Скажите, а что больше всего связанное с Арменией и ее будущим беспокоило ее? Делилась ли она своими тревогами?

Гаяне - Вообще, и она и ее муж были апологетами сохранения семьи, ее целостности. Семья, связанные с ней культурные ценности, все что имело отношение к национальным культурным ценностям имело наибольшее значение для них. Смотрите, она постаралась сохранить даже национальный костюм (Тараз - прим. ред.), ношение которого на протяжении всей жизни, может оказаться трудным для многих. И, возможно, она была единственной женщиной во всей Армении, которая всю свою жизнь носила Тараз, вместе с изделиями из серебра, украшенные ручной работой. Конечно, это были творческие работы. В начале люди не понимали этого, и ей тяжело давалось все это. Если в последние годы в народе проснулась любовь к национальной культуре, раньше это, можно сказать, принималось в штыки, так как принимали за цыган и езидов. Люди по разному реагировали.

Когда я только пришла в эту семью, тоже носила национальный костюм, ну, не костюм полностью, а какие то детали, и сама удостаивалась как положительного, так и отрицательного отношения. Как-то, надев вязанное с национальными мотивами пальто, одна женщина на улице, преследуя меня, корила: «что ты надела?, тебе не стыдно? Разве армянская женщина наденет такое?», хотя в моей одежде не было ничего постыдного (смеется - прим. ред). А бывало, останавливали на улице, благодарили, интересовались, где и как можно приобрести такое? То есть реакции были двоякими. Но были и отрицательные, и надо было обладать большой силой, чтобы быть белой вороной до тех пор, пока люди осознают, что тараз (национальный костюм) тоже необходимо сохранить. Одним из ее нововведений было то, что она, как бы вдохнула жизнь в различный этнографический материал. В этнографии упоминалось, например, о «Хндум ток»-е Вардавара, о Древах жизни, которыми украшались столы. Сохранились описания, в различных программах этнографы упоминали, что у нас были такие вещи, но не было образов, иллюстраций. Как у нас говорят, лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Вот она и создала разные пасхальные деревья, новогоднее Древо жизни, каждый раз проявляя уникальный, креативный подход.

 

G. News - А у Вас они есть, можем сфотографировать?

Гаяне - У нас есть фотографии, книги, книга о культуре праздничных обрядов. При жизни Лусик Агулеци издала книги и, можно сказать, обобщила свою деятельность. Она создала сборник «Частички прошлого», в которой представлена вся наша коллекция, которая прошла научную обработку, так как специалисты из разных областей изучили экспонаты, выяснили хронологию, оставили свои отзывы в книге. Была создана книга «Культура армянских торжеств», где описывается, как справляли тот или иной праздник, какие вымышленные образы были присущи ему. В нашей культуре существовали куклы, целый ряд, которые, можно сказать, олицетворяли богов. Когда мы были язычниками, у нас были боги. Привычка обращаться к своим богам сидела в людях, но так как уже было принято христианство, этого делать было нельзя. И люди создали куклы, олицетворяющие эти образы и через них пытались просить у Бога, то, что хотят. Например, есть куклы Нури, это куклы приносящие дождь. Или солонки, которые символизировали богиню Анаит, были Аклариз, Утис Тат (бабушка Утис) ... Правда, в нашей этнографии все это описывалось, но сохранилось очень мало кукол. Изучив различные источники, истории, Лусик на их основе создала эти куклы, чтобы каждый раз, говоря о них, об этих обрядах, имели возможность уже визуально представлять людям живое эхо народных сказаний. Есть еще одна книга, которую она посвятила творчеству, скульптурам своего мужа и представила творческую сущность их совместной жизни.

  

G. News - Расскажите немного о ее муже?

Гаяне - Ее мужем был скульптор Юрий Самвелян, корнями из Вана, прекрасный человек, истинный патриарх. Есть такое мнение, что у каждого состоявшегося человека за спиной стоит некто, кто служит ему опорой. И Юрий Самвелян на самом деле был тем человеком, кто поддерживал Лусик Агулеци в создании всего того, что вы сейчас видите, потому что, все это было приобретено за деньги, которые уходили из семьи. Правда, Лусик Агулеци приобретала многое на деньги, вырученные от продажи своих картин, но, поверьте на слово, что если бы не поддержка ее мужа, все это, естественно не могло быть создано и сохранено. Прекрасный скульптор, прекрасный человек....

  

G. News - Вижу, что в музее выставлены его работы.

Гаяне - Естесственно, в доме - музее выставлены работы мужа, детей, а также внуков и правнуков. Пять поколений рода Самвелянов занимается творчеством. В предверии 100-летия Геноцида армян она создала колекцию таразов, примерно 30 костюмов, которые были показаны в разных странах. Особо хочу отметить выставку, организованную в Нюрнберге, в зале котором, когда-то Гитлер заявил: «Спустя годы кто будет вспоминать о геноциде армян?». Этим маленьким каталогом она обратилась к теме тараза.

И, наконец, книга «Лусик Агулеци: Дорогой духовной», ее последняя книга, которую она подготовила к печати, но не увидела изданный экземпляр. Здесь она обобщила всю свою жизнь, художественно рассказала о своем пройденном пути. Очень интересный,нежный рассказ, замечательный альбом, насыщенный ее мудрыми изречениями в форме афоризмов, ее художественными работами.

G. News - Книга сейчас находиться в издании?

Гаяне - Нет, уже напечатана, несколько дней назад я презентовала первый экземпляр.
G. News - А у Вас есть в продаже, мы можем приобрести ее в доме-музее?

Гаяне - Да, у нас продаются все книги. Правда, некоторые нуждаются в переиздании, но сейчас, думаю, все есть в наличии.

G. News - Книга - это клад...

Гаяне - Можно сказать, что она обобщила все сферы своей деятельности: живопись, обряды, коллекцию, таразы. Обратилась к работам мужа. И, знаете, что? У нее в голове всегда вертелась мысль, что она не успеет, все время спешила: «не успею, не успею».

  

G. News - Как будто старалась сделать еще больше?

Гаяне - Да, да, все время твердила: «пока я в состоянии, должна делать, творить». Делать-делать-делать, эта мысль была у нее в голове всегда. А семья, мы видели и понимали, что все это делается за счет здоровья, и, поэтому, часто одергивали, говорили «хватит, не напрягайся так, не делай», но...

  

G. News - Конечно, мы можем говорить о Лусик Агулеци несколько месяцев...

Гаяне - Думаю, еще не раз будем...

G. News - Безусловно, у нас будет более подробная беседа. А теперь, если позволите, еще два вопроса.

Гаяне - Да, да, конечно.

  

G. News - Может назвать любимое блюдо Лусик Агулеци и подается ли оно в вашем арт-кафе? И второй вопрос: я, например, находясь здесь еще больше ощущаю себя армянкой, потому что все, что меня окружает является армянским достоянием. По Вашему, что должен о себе знать каждый армянин.

Гаяне - Лусик Агулеци всем завещала всеми способами сохранить национальную культуру. У философа, поэта Григора Пахлавуни есть одна басня. Жаворонок, услышав, что небо должно рухнуть, ложиться на спинку и поднимает вверх лапки. Его удивленно спрашивают, зачем он это делает. Жаворонок отвечает, что небо должно рухнуть. Все смеются над жаворонком и говорят: «ума палата, как ты своими слабыми лапками сможешь удержать небо?» Жаворонок отвечает: «я удерживаю свою часть неба». Вот и Лусик Агулеци, в меру своих сил, способностей удерживала свою часть неба. И ее завет каждому армянину, чтобы каждый мог удержать свою часть неба, потому что каждому дано счастье иметь свою среду, рассказы, перешедшие от их бабушек и дедушек, свои реликвии в виде разных вещей, кухни, песен, танцев, культуры. Частичка не только материальной, но и духовной культуры, данная изначально. И если каждый постарается сохранить свою часть неба, свою часть мира, поверьте, наши резултаты будут видны очень скоро. Какие рассказы, какие традиции нам передали пережившие геноцид люди. Наши потери, на самом деле, очень велики. Потеряли культурные ценности: тараз, обычаи, блюда. И если бы не было носителей и передающих эти устные предания, песни, танцы из поколения в поколение людей, мы потеряли бы еще больше. Во время геноцида женщины спасли Мушский изборник, на своих спинах вытащили эти тяжелые рукописи, сохранили их кусочки. И если в такое роковое время, в когтях смерти человек спасал культуру, в наше мирное время мы не имеем права потерять все это.
Лусик очень любила готовить, больше тяготела к сложным блюдам, например, любила готовить гавурму, бастурму, суджух, начиняла кролика, индюшек, кур. Придумывала оригинальные блюда с художественным подходом. Очень любила блюда с сухофруктами. У нас будет подаваться долма в виноградных листьях с чоратаном, сухофруктами, айвой. Варила компот из сухофруктов - чамчарак. У нас дома всегда были сухофрукты и злаковые, то же самое должно быть и в нашем кафе.

G. News - Одним словом, сделали все, чтобы сохранить этот дух.

Гаяне - Должны постараться сделать так, чтобы сохранить этот дух, чтобы продолжить идею, форму этого гостеприимного семейства, потому что наш дом на самом деле был таким. Кто хоть раз заходил к нам, думаю, подтвердит, каким вниманием, заботой Лусик Агулеци окружала каждого, беседовала с ним. Каждый, зашедший в наш дом не уходил, не разделив кусок хлеба с нами.

  

G. News - Я заметила, что здесь аура совершенна другая и это правда.
Гаяне - Да, об этом говорят свидетельства наших гостей, и мы рады этому. Знаете, в конце концов, самое важное -это оставленное человеком имя и дела, которые будут говорить о нем. Что бы мы сейчас не сказали, какие бы образы не старались создать, свидетельства времени или подтвердят или опровергнут их. Мы уверены, что эти свидетельства будут в пользу Лусик Агулеци и, отныне, ее дома музея.

G. News -Спасибо, что уделили время и за очень интересную беседу.

 

 

Интервью: С. Минасян

Первод։ Астхик Хондкарян

Дом-музей Лусик Агулеци находится в г. Ереване ул. Мурацана д.79