Государственный долг Армении продолжает оставаться в центре общественных дискуссий и политических дебатов, достигая беспрецедентных уровней. Согласно анализу «Հետք», в настоящее время Армения имеет государственный долг в размере более 14 миллиардов долларов, который значительно вырос за последние годы. В частности, с 2018 года, когда Никол Пашинян занял пост премьер-министра, государственный долг удвоился, что вызывает серьезные опасения относительно финансовой стабильности страны.
Возникновение государственного долга является естественным явлением для стран, где расходы государственного бюджета превышают доходы. То есть, налоги, собираемые с граждан и предприятий, недостаточны для покрытия всех годовых расходов, и государство вынуждено брать в долг. По этому принципу на протяжении многих лет накапливался и утяжелялся государственный долг Армении. Важно отметить, что долг рос не только при нынешних, но и при предыдущих властях, особенно во время экономических потрясений. Например, в 2020 году, в условиях пандемии и Арцахской войны, когда экономика резко упала, а поступления в бюджет сократились, государство было вынуждено больше полагаться на заимствования.
Премьер-министр Никол Пашинян, отвечая на вопросы о росте государственного долга, в ноябре 2025 года заявил в Национальном Собрании, что одной из основных причин этого были закупки оружия, отметив: «Мы купили оружие. Мы купили оружие в долг, потому что оно было очень нужно и сразу». Он также напомнил о пандемии 2020 года, подчеркнув, что кредиты были взяты для преодоления вызовов Ковида. Однако, как отмечает «Հետք», долг продолжал расти не только в годы войны и пандемии, но и в последующий период. Даже в 2022 году и после, когда Армения стала транзитной страной для торговли между Западом и Россией, зафиксировала высокий экономический рост и приняла тысячи переселенцев из РФ, темпы роста государственного долга не замедлились.
Министр финансов РА Ваге Ованнисян, комментируя долговую политику, в беседе с «Հետք» отметил: «Общая логика такова: мы берем в долг, чтобы инвестировать в наше будущее развитие, чтобы в дальнейшем мы могли увеличивать наши доходы быстрее, чем расходы, связанные с долгом, чем сам долг». Однако возникает вопрос, действительно ли долг был направлен на закупки оружия и преодоление Ковида, и уменьшилось ли долговое бремя, как заявляют власти.
Государственный долг состоит из внутреннего и внешнего долга. По состоянию на конец января текущего года, почти половина общего долга Армении приходится на внешний долг – 7,2 миллиарда долларов, из которых 6,7 миллиарда долларов – это долг правительства, а остальное – Центрального банка РА. Внешний долг в основном состоит из кредитов, полученных от международных организаций (Всемирный банк, Азиатский банк развития) и различных стран (Франция, Россия и др.). Внутренний долг в настоящее время составляет 7,4 миллиарда долларов или 2,8 триллиона драмов, которые государство должно гражданам и юридическим лицам посредством государственных облигаций. Министерство финансов недавно решило выделить долг Центрального банка и не включать его в государственный долг, ссылаясь на международно принятые стандарты, что, по мнению «Հետք», уменьшает расчетный размер государственного долга. Однако даже без долга ЦБ рост долга остается тревожным.
В последние годы внутренний долг растет гораздо более быстрыми темпами. С 2018 года внутренний долг увеличился на 6 миллиардов долларов, в то время как внешний долг – всего на 1,5 миллиарда долларов. Государство предпочитает внутренний долг, считая его более безопасным, поскольку он выдается и погашается в армянских драмах и не подвержен риску колебаний валютных курсов. Однако, как отмечают эксперты, обслуживание внутреннего долга обходится дороже, поскольку процентные ставки выше.
Власти пытаются развеять обеспокоенность общественности по поводу государственного долга. Например, министр экономики Геворг Папоян в феврале 2025 года заявил, что внешний долг Армении составляет не 12 миллиардов долларов, а 5,962 миллиарда долларов, обвинив тех, кто распространяет цифру в 12 миллиардов, в манипуляции. Однако, говоря только о внешнем долге и игнорируя внутренний долг, Папоян, по сути, сам вводит общественность в заблуждение. Внутренний долг не только не уступает внешнему по объему, но и его обслуживание обходится дороже, что означает более высокие процентные платежи для государственного бюджета. Таким образом, заявления властей о снижении долгового бремени остаются предметом обсуждения, учитывая различия в цифрах и интерпретациях.
